Скоро все станет не так интересно. Постоянно меняются программы, клетки тела умирают, клетки мозга, если верить телевизору, после ста грамм алкоголя уносятся унитазными водами в подземные резервуары для хранения нечистот. Меняется мода. Никому не интересен гламур, перестали носить мятые вещи, перестали читать Сорокина, перестали покупать DVD, количество потребления картофеля упало в несколько раз. Но это все уже как-то не очень интересно.

Раньше можно было разговаривать про секс и про деньги, сейчас про секс стало скучно, а деньги куда-то подевались. С подругами говорим о какой-то ерунде. О винирах, об операциях по уменьшению влагалища, о том, что вот скоро внуки, о том, женится ли Сергей Лазарев на Лере Кудрявцевой. Но это те еще беседы, произносятся слова, чтобы не было тихо. Всегда работает телевизор. Шутят Цекало и Ургант. Кому из нас теперь, в самом деле, интересно уменьшение влагалища?… Далее

Добрые женщины из редакции одного хорошего женского журнала предложили мне написать несколько эссе, чтобы в последующим публиковать их. Публиковать! Не об этом ли я мечтала в тайне от себя самой, когда писала всякие короткие записки про любовь, запах старых перчаток, прозаика Олега Роя, актрису Веру Сотникову и страшный сколеоз своего старшего сына? Писать в женский журнал! Может, там разместят мою фотографию, я найду какую-нибудь специальную, пятилетней давности, где случайно получилось… Далее

Театр Романа Виктюка дает очередь спектаклей по разным площадкам Москвы. Очередь из автомата имени Томпсона. Ходить на спектакли Мастера (мастер себя так называет сам) стало для меня традицией после того, как недавно я по благоволению Веры Михайловны Сотниковой посетила «Непостижимую Женщину, Живущую в Нас». Но о Вере Михайловне теперь ни слова. Она запретила.… Далее

Последнее время в обществе идет дискуссия: что лучше — быть нахрапистой сукой или все-таки женщиной глубоких русско-литературных традиций?… Далее