Август — самый красивый месяц в году. Во всяком случае, так сейчас кажется. Тяжелые, темно-зеленые листья, тяжелое небо, низкое солнце, тепло, но темнеет раньше, и вечера становятся холодными. Чуткая натура переживает в августе то, что переживает умная женщина в тридцать с небольшим лет. Когда ещё все хорошо и всего так хочется и все очень интересно — и, более того, все с каждым днем все интереснее. И можно что хочешь — и не спать ночами, гуляя по летнему городу, и осваивать горные лыжи, и ловить восхищенные взгляды и старшеклассников, и пожилых. Но странная грусть поет в душе тихим и тонким голосом, и первые морщинки под глазами, и что-то с кожей на разных неожиданных местах, и все это вместе подсказывает, что счастье будет не долгим.… Далее

Когда я вчера вечером вышла из дома, светило низкое солнце, и я сразу поняла, что забыла дома солнцезащитные очки. Щурясь и прикрывая глаза рукой, направилась к своей машине, и тут передо мной резко затормозил серебристый Мерседес. Не новый. Но серебристый. Затормозил и замигал аварийкой, стал гудеть клаксоном. Я не отнесла это на свой счет, но встревожилась. Когда я уже взгромоздилась на сиденье и уже снимала туфли (все москвички знают, что если ваши туфли дороже 900 рублей, управлять автомобилем нужно босиком), к машине подошел огромного роста чернокожий мужчина и стал барабанить в дверь. На мужчине была майка со страшным черепом, огромный серебряный амулет на цепи поверх майки с черепом, рваные в клочья джинсы голубого цвета и кроссовки из золотой кожи.

- Вы звезда! – сказал мне чернокожий – я вас знаю по программе про женщин без мужей! Дайте мне автограф, потому что вы популярны в моей стране, в Нигерии!

Чернокожий мужчина (до перестройки мы называли таких людей неграми и не видели в этом ничего плохого) был ростом под два метра, голос его гудел, как царь-колокол, красные белки его огромных выпученных глаз блестели и как-то особенно переливались. У меня не оказалось ручки. И чернокожий мужчина пошел за ней в свою серебристую машину. Я осталась покорно ждать. Он вернулся с фломастером и диском нигерийского певца, на нем я и написала, что, мол, всех благ тебе, Симон, большого человеческого счастья, твоя Жанна Эппле.… Далее

Скоро все станет не так интересно. Постоянно меняются программы, клетки тела умирают, клетки мозга, если верить телевизору, после ста грамм алкоголя уносятся унитазными водами в подземные резервуары для хранения нечистот. Меняется мода. Никому не интересен гламур, перестали носить мятые вещи, перестали читать Сорокина, перестали покупать DVD, количество потребления картофеля упало в несколько раз. Но это все уже как-то не очень интересно.

Раньше можно было разговаривать про секс и про деньги, сейчас про секс стало скучно, а деньги куда-то подевались. С подругами говорим о какой-то ерунде. О винирах, об операциях по уменьшению влагалища, о том, что вот скоро внуки, о том, женится ли Сергей Лазарев на Лере Кудрявцевой. Но это те еще беседы, произносятся слова, чтобы не было тихо. Всегда работает телевизор. Шутят Цекало и Ургант. Кому из нас теперь, в самом деле, интересно уменьшение влагалища?… Далее

Уборка дома занимает до обидного много времени. Вообще иногда кажется, что времени совсем ни на что не остается. Все это свистит, как пули у виска Штирлица: мгновение, мгновение… А тут еще уборка дома, дома, откуда нужно переезжать. Обидно убирать дом, в котором тебя не будет больше никогда. Не посуду мыть, а, скажем, отмывать керамическую плитку за унитазом. Ту самую, которая отмывалась в последний раз еще при прежнем президенте. Дети не помогают (в отца, что ли?), домработницы ломят ненормальные цены, а потом проходят желтой тряпочкой по видимым поверхностям, и убираются восвояси, прихватив деньги и оставив запах Мистера Мускула и стоптанных старых башмаков. Невидимые поверхности остаются мне. На них уходит много времени, от этого мне грустно и тоскливо.… Далее

Случилось так, что мне исполнилось 45 лет. Знаю, что сорок пять — баба ягодка опять, но это скорее название порнографического фильма для геронтофилов, нежели серьезный тезис, которым можно прикрыться в случае мучительной бессонницы и сопровождающих её мучительных раздумий о том, как же так все случилось, что все обстоит таким вот образом.… Далее

Добрые женщины из редакции одного хорошего женского журнала предложили мне написать несколько эссе, чтобы в последующим публиковать их. Публиковать! Не об этом ли я мечтала в тайне от себя самой, когда писала всякие короткие записки про любовь, запах старых перчаток, прозаика Олега Роя, актрису Веру Сотникову и страшный сколеоз своего старшего сына? Писать в женский журнал! Может, там разместят мою фотографию, я найду какую-нибудь специальную, пятилетней давности, где случайно получилось… Далее