“Ангел-хранитель” закончился. Прощай, Киев, и все такое прочее.… Далее

Мой друг, Максим Дрозд, человек непростой судьбы. Он, как многие, кто имел несчастье выучиться на актера в конце ревущих восьмидесятых, долгое время был без работы. Занимался разным. Его руки покрыты страшными шрамами. Он имеет разряд по боксу. Он служил в ВДВ. Он торговал цветами, имел два торговых киоска. Был зажиточным, буянил, жил себе в удовольствие.… Далее

Вчера ехали из Шереметьево до Москвы три часа. Страшный снег. Ехала с Дарьей Поверенновой и Анатолием Руденко. Напряженно молчали. Но говорило мне твое молчанье гораздо больше, чем слова.… Далее

Сегодня утром я вылетаю в Киев, на «Ангел-Хранитель», делаю несколько внутрипавильонных эпизодов, и вечером меня перевозят в Алушту, на натуру. Натура — дура. В Алуште, говорят, солнце. Все лето я проработала в Бортничах, в павильонах, где мухи садятся на лицо, как покойнице, и пыль, пыль несусветная. Вся основная съемочная группа работала в Алуште, загорала и купалась, ела шашлыки, ходила на танцы в «Киви-Киви». Теперь, когда поздняя осень, грачи улетели, меня везут в остывшую, опустевшую Алушту, на остывшую натуру.… Далее