Была в Русском музее. Узнала для себя много интересного. Во-первых, оказалось, что Русский музей — маленький. Во-вторых, выяснилось, что заходить в него можно с любой стоны, хоть со стороны Невского, хоть со стоны Невы. Кроме этого оказалось, что все то, что я считала работами Ге, были работы Куинджи. А лично Куинджи выглядел совсем не так, как я себе представляла человека с такой фамилией. Он большой, с огромным черепом, невероятными скулами, какой-то отец-всех-бурлаков (бурлаки были представлены в другом зале). Все это подтолкнуло меня к мысли, что все-таки я очень простая женщина, не стоит о себе думать лучше. Очень простая. Илья Фрез, наверное, правильно делал, когда немного стеснялся меня.… Далее

Как же интересно, оказывается, читать книги! Я раньше не очень любила это дело, как-то все это казалось мне надуманным. Вот это статическое состояние. Лежание с книгой или сидение с ней. Видимо, это был протест против школы и института. И потом, меня, как я теперь понимаю, безумно раздражало одухотворенное лицо отца детей своих, когда он вот так вот лежал и читал. Со специальным лицом. А потом поднимал на меня глаза и говорил, что джинсы нельзя стирать в стиральной машинке, их нужно стирать руками, потому что они тогда дольше носятся.… Далее

В Амстердаме плюс десять, но сильный ветер. Днем светит солнце, поздно вечером начинает моросить дождь. Без шапки из дома не выйдешь без риска с осложнением заболеть. Лучше всего — капюшон. Очень удобно.… Далее

Погода отвратительная.… Далее

Почему-то все чаще вспоминаю поездку в Египет. Потому что холодно и сыро.… Далее

В Алуште три дня тому назад был ураган. Одиннадцать судов повреждены, терпят бедствие в Черном море. Ветер поломал огромные кипарисы вдоль аллей. Очень и очень жалко кипарисы. Было холодно спать, одеяло казалось тонким и легким. Ветер шумел за окном так, что казалось, он выдует меня прочь, через хлопающую форточку. Еще снилось, что в окнах лопнули стекла и дождь хлещет в комнату, что на полу — лужа… Далее