Смотрела фильм «Москва» и вдруг подумала, что так называемые нулевые уже закончились. Как когда-то закончились девяностые, восьмидесятые и так дальше, в глубь.

Кино, помимо своего настоящего предназначения — скрашивать досуг, обладает еще дополнительной полезной способностью: фиксировать время. В фильме «Москва» начало нулевых отфиксировано так точно, что при просмотре более 15 минут начинает ломить зубы, как от кислого.

Почему? Потому что, на мой взгляд, все и всё стало хуже, чем было. И еще хуже, чем все рассчитывали. Массовые ожидания людей, такое возможно. В фильме «Москва» можно видеть, как все имеют оптимизм. И очень понятно, что сейчас его нет. И дело не в Кризисе. Просто что-то случилось. Но что — совсем непонятно.

Может быть, всему виной какая-то незначительность, которая повлияла на всемировое положение дел. Может, смерть Папы Римского, Ясира Арафата и казнь Саддама Хусейна. А может, повальное увлечение скачиванием музыки, кино и книг из Интернета. Или что такое же идиотское. Или все это вместе.

Но, кажется, что ты оказалась не в том месте, где рассчитывала. Как в странном сне: перед тобой дверь, а за ней совсем не то, что ты предполагала за ней увидеть. Как в японском фильме ужасов. Как у Дэвида Линча (прошла выставка, работала месяц, а я так и не сходила), как у еще бог знает кого. При этом, если спросить меня, чего я ждала от так называемых нулевых, я задумаюсь и ничего не отвечу.

Хотя… отвечу: мне хотелось счастья. Его нет. Ну и бог с ним.

Посмотрим, что будут показывать дальше.