Снимаюсь в Петербурге. Удивительный фильм. Называется «Любовь под грифом «Совершенно секретно»-2». Это продолжение любви под грифом совершенно секретно. Я люблю Сергея Селина (его играет Сергей Селин, прико-о-о-ольно, да-а-а?), он любит меня, но у нас ничего не получается. Ключевая фраза фильма (моя ключевая, у Селина — своя): «Я не Таня, я — Мария!»

Эти съемки удивительно спокойные, организованные. Работать легко и как-то гладко. Есть, разумеется, экономия, не дают суточные. Ну и наплевать. Полковник Селин болеет гриппом, мне его жалко, у него температура 40, он приезжает на площадку, принимает какие-то препараты, играет (орет, прыгает, машет пистолетом), потом падает в машину и его увозят полумертвым домой. Он не жалуется. Это вызывает уважение.

Отличный режиссер. Хорошая команда. Кажется, в Ленинграде сформировалась какая-то своя культура работы, не слишком похожая на московскую. Свой ритм, свои техники. Мне нравится тут работать. И жить тут нравится.

Рядом с гостиницей отличный ресторан. Повар, итальянец, полюбил меня с первого взгляда и делает мне удивительные супы. Рассказывал страшную историю: был в гражданском браке, женщина оказалась в положении (ох как прозвучало!), он испугался и оставил ее. Родился сын. И он 9 лет хотел и боялся его увидеть. Плакал, стоял под окнами, но в дверь не звонил.

Мне постоянно рассказывают такие истории. У меня на лбу написано что-то такое. Супы отличные.

С нами играет парень, питерский актер, играет гада, мучает меня, отнимает селинского сына, грозит расправами и все такое. Парень похож на Л. Ермольника. Только без этого оскорбительного хитрого прищура: «знаем-знаем, да…». Говорят, что Алексей Герман (старший), снимающий 8 лет «Трудно быть богом», когда поссорился с Леонидом Ермольником (продюсером и поэтому исполнителем главной роли Руматы), заменил Ермольника на этого самого парня, на Лучко. И переснял полфильма. А потом Герман помирился с Ермольником и отправил Лучко из Праги. Вот такие невероятные истории. Вот и я говорю, делать нечего, так языками чешут.

Оператором у нас Дмитрий Плюснин. Замечательный парень. В прошлом году он пил, как Чарли Буковски, и поэтому увлекался видеоискательством. Например, снимал меня снизу, так, что было видно только мои ноздри. Замечу, это не очень хорошо для такого фильма, как «Любовь под грифом «Совершенно Секретно». Не Ланс, не Фон, не Триер. Я страшно не нравилась себе в первом фильме. Какая-то ужасная баба-ноздри.

Сейчас он совсем не пьет. Это идет ему необычайно. «О, — говорит, — Жанка, что-то я тебя в прошлом году не разглядел!» А чего тут разглядывать. И разглядывать тут нечего. Немного комплексую, что не могу поддержать с ним разговор. Он — большая умница, а я просто люблю супы.

В лесу такая красота, что я невольно останавливаюсь, когда бегу по заснеженной лесной дороге с канистрой бензина, когда тяжелый снег срывается с еловых веток и падает вниз, искрясь на солнце.