Я была гастролях в Риге. Вспоминается, как у Гашека, в «Похождениях бравого солдата Швейка», там капеллан постоянно «ездил в Ригу» (так назывался процесс, когда его тошнило от выпитого). А я была в Риге и в Таллине. Со спектаклем «Развод по…».

Надо сказать, что в последний раз я была в Прибалтике вместе с мамой, в далеком детстве. Почему-то помнятся женские пляжи на взморье, в Паланге, где огромные толстые литовки, обвешенные польскими босоножками, гофрированными шарфиками и льняными платьями, делали коммерцию. Это было что-то вроде барахолки. Но меня потрясали их огромные груди и прочие причиндалы, я смотрела на все это снизу и не могла оторвать взгляд. Литовки курили и продавали товар. Несколько раз я видела, как голые бабы били заползавших на пляжи мужиков-вуайеристов. Это все было страшно живописно. Люблю ли я Прибалтику? Да!

Мне понравились огромные эстонские парни, красивые, как актер Дрозд, только эстонские, т.е. тоньше и иноземнее. Актер Садальский сказал, что у них маленькие, некрасивые жены, которые дерутся.

Рига — прекрасна. В этом городе есть все. Попадаешь туда — и становишься всем довольной. И чрезвычайно доброжелательные люди. Больше нет презрительного отношения (оккупанты!), как когда-то раньше. Видимо, время лечит. Или мне так повезло. После 23 часов невозможно найти работающего ресторана. Большое количество ресторанов с русской кухней. С Русланой Писанкой мы гуляли по Риге, и со мной здоровались на улице (наверное, «Бальзаковский Возраст» и фотосессия в журнале «Лилит»), смотрели крепость, смотрели старый город. Писанке везде хорошо. Она человек удивительного оптимизма и очень любит секс.

В Таллине было безумно холодно. Мы ходили от кафе до кафе и грелись ирландским кофе. В старом городе много отличных художественных салонов. Ничего не купила (дорого), но посмотреть было приятно. Вся группа набрала себе шерстяных шарфов и шапок (от холода), и потом никто не знал, куда все это барахло девать. В Таллине молодые артисты нашей труппы пошли на ночную дискотеку, потому что они ходят на дискотеки во всех городах, в которых мы бываем со своим чудесным спектаклем, так вот, в Таллине нашим чуть не наваляли люлей доблестные финны.

Станислав Юрьевич дал рижскому телевидению такое разнузданное интервью, что о нем мне рассказывали по приезду в Москву совершенно посторонние люди. В частности, было сказано о том, как отвратительно плохи дела у Третьяковской галереи, что якобы одна известная телеведущая «дала» какому-то правильному парню, и в благодарность за это ей вынесли из Третьяковки полюбившуюся ей картину. Руководство галереи, а также люди, близкие к управлению Российской культурой, заимели теперь на него острый зуб.