Театр Романа Виктюка дает очередь спектаклей по разным площадкам Москвы. Очередь из автомата имени Томпсона. Ходить на спектакли Мастера (мастер себя так называет сам) стало для меня традицией после того, как недавно я по благоволению Веры Михайловны Сотниковой посетила «Непостижимую Женщину, Живущую в Нас». Но о Вере Михайловне теперь ни слова. Она запретила.

Теперь я смотрела Саломею. Ох.

На самом деле, театр Виктюка — совершенно особенное явление, которое имеет свои устойчивые состояния, особенности, которое можно описывать и которому невозможно отказать в индивидуальности. Это всегда красивое зрелище. И зрелище на любителя.

Очень приятно, что Роман Григорьевич не представляет свои представления как нечто особенное и требующего пиетета. Но как печально видеть, что аудитория этого театра — пожилые женщины с криво, вследствие близорукости, накрашенными губами!

С другой стороны, действие на сцене сопровождается параллельным действием зала. На сцене диковинной красоты красавцы прыгают, голыми, напрягают мышцы и жарко шепчут. В зале вздыхают старухи. Все вместе — потрясающее зрелище. Хотя иногда хотелось бы иметь возможность выбирать себе шоу. Я бы хотела без вздохов.

«Служанок» я посмотрела восемнадцать лет назад. И это был шок, и это были полные залы людей, которые тогда были адекватны тому, что на сцене. Было красиво, запоминалось, меняло установки, почище пассов Кашпировского. С тех пор Виктюк занят тем же. Исправно меняется труппа, вышколенные красавцы (и странные женщины в углу сцены) делают свое прекрасное дело, а зрители, точнее — зрительницы, стареют. И как-то грустно.