У Марины Голуб был юбилей. Она справляла в ресторане “Обломов“. Но не в старом “Обломове”, который внутри Садового, на Первом Монетчиковском переулке, а в новом, который недалеко от Красной Пресни. Ох и место там… Марина была очень, очень красивой. Она шутила и рассказывала истории, говорила столько хорошего каждому гостю, что все чуть не плакали. Гостей было много. Много актеров из МХАТа, в основном — новый питерский призыв, модные и свойские, с женами и прочими спутницами, разные другие люди, старые маринины друзья. Был маринин папа, была маринина дочь.

Пришли все рано, ушли все очень поздно. Я ушла после двенадцати ночи, а многие еще оставались. Было хорошо, настолько по-домашнему, что даже как-то и не по-домашнему вроде. Я такого “по-домашнему” до сих пор не видела.

Гости (из старых друзей и знакомых) приготовили Марине поздравительные номера. Пели песни, плясали, читали стихи. Очень здорово и по-хорошему грустно. Раза два я принималась плакать от полноты чувств. Странно, какие-то простые вещи трогают, а вот Алика Смехова с ребенком на руках и аршинной надписью “такой-то отказался от нас…” на обложке журнала “7 дней“» не трогает, но пугает. Это, вероятно, мое искривленное восприятие действительности.

Конечно же плохо, что он от них отказался.

Михаил Пореченков присел ко мне поговорить, видимо, хотел вспомнить летние съемки на аэродроме и все такое, но жена его как-то так посмотрела (или подмигнула), что он встал, вернулся, и сел с ней рядом. Чего хотел сказать — теперь не узнаешь.