Моя подруга, Аврора Юдина, болеет. У нее пропал голос. Она была заражена гриппом, заражена через своего мужа, Алексея. Теперь у нее нет голоса, а ей в воскресенье нужно быть в Алма-Ате и вести программу. Как без голоса вести программу?

Алексей, который умудрился подцепить грипп в ноябре, болел неделей раньше. Аврора рассказывала, что он лежал дома в шапке и старой дубленке (если я ничего не путаю). Так его знобило. Почему-то охотно представляю себе Алексея в дубленке и шапке, лежащего на большой кровати. Тем, кто не видел Алексея, сообщаю, что он — огромный атлет, его руки толще моих ног в тех местах, где они (ноги мои) крепятся к телу. Росту в нем метр девяносто, он брит наголо, имеет вид свирепый и интеллектуальный. Вот и представьте его в тулупе на кровати. Под розовым, допустим, одеялом.

Скучаю по ним. Мой Киев близится к концу, теперь я опять в Москве, и Аврора мне насущно необходима. Аврора и Алексей, мы давно не встречались. Аврора, Алексей, давайте уже заканчивать с этим, в том числе — с Алма-Атой. На улице черт знает что, впереди изнуряющая предновогодняя истерия, за ней — утомительная посленовогодняя депрессия. А счастья — нет. А жить нужно в кайф, как пела когда-то Лада Евгеньевна Дэнс и была, в общем-то, права. Ну, так давайте же будем! Аврора? Алексееееей?..